Кто виноват? И что делать?

Автор Агентство "Витязь". Рубрика Нарушения прав человека

Вот такое письмо мы получили из Восточно-Казахстанского областного суда в ответ на статью, которую направляли для ознакомления. Суду обижаться в принципе не на что – никого мы не оскорбляли, а лишь констатировали факт. Видимо председатель не в курсе, как работают его подчиненные.

Итак, ответ: «Портал «Электронного правительства». Редактору Агентства правовой информации и журналистских расследований «Витязь» Божкову А.Н.

На Ваше обращение об ознакомлении с проектом статьи по итогам посещения судебного заседания Восточно — Казахстанского областного суда сообщаю следующее.

Из представленного Вами текста невозможно понять является ли это статьей или это официальный запрос?

Относительно содержания текста.

Считаем, что опубликование текста с таким содержанием и недостоверной информацией не допустимо.

На все Ваши запросы в адрес областного суда ответы подписывались должностными лицами, с указанием должности и фамилии, и указание о том, что на Вашу статью пришел ответ за подписью «некоего Е.Жумаксанова» не корректно. В ответе четко указано кем и где работает Жумаксанов Е..

С учетом вышеизложенного впредь считаем необходимым корректно ссылаться на ответы.

Более того, в своей статье (запросе) Вы указывает, что в 2016 году судья Усть-Каменогорского городского суда нарушила ст.19 ГПК (принцип гласности), при этом, не указывая конкретные факты (сторон, номер дела).

В связи с чем, проверить ваши доводы не представляется возможным.

Относительно запроса о разрешении записи на диктофон судебного заседания по делу в отношении полицейских.

Действительно, в адрес суда поступило Ваше заявление об оказании содействия на разрешение аудиозаписи судебного заседания.

Данный запрос был отписан судье в производстве у которого находилось уголовное дело.

Хотелось бы отметить, что в адрес пресс-службы областного суда данный запрос Вами не направлялся, хотя в ответе от 20.06.2016г., на который Вы также ссылаетесь, было указано, что в случае возникновения дополнительных вопросов Вы можете обратиться в пресс – службу, чего, к сожалению, Вами не было сделано.

Согласно пояснениям полицейских и приставов в тот день Вы сами, добровольно положили свой диктофон в ячейку. Запретов на наличие диктофона в зале судебного заседания не имелось и не имеется, о чем полицейские и приставы проинструктированы.

В части Вашего утверждения о том, что на Ваш запрос был получен ответ без подписи председателя, сообщаем следующее, что был дан ответ за подписью Председателя областного суда Каирбекова Н.М. исх.№6399-17-2-6/1879 от 09.08.2017г., в котором было отражено, что после сделанного в Ваш адрес повторного замечания Вы сами добровольно покинули зал заседания.

Председатель Восточно-Казахстанского областного суда    Каирбеков Н.М.»

Итак, действительно ли было непонятно письмо? В письме, к которому приложена была статья, было написано: «Направляю для ознакомления проект статьи по итогам посещения судебного заседания и переписки с Восточно-Казахстанским областным судом. Данная статья будет опубликована в четверг на официальном сайте агентства, с рассылкой в другие СМИ региона». Ведь мы же не говорим, сколько материалов осталось без публикации лишь потому, что была ситуация исправлена и люди были довольны. Мы ждали звонка, ждали встречи с председателем, чтобы ситуация с доступом к информации исправилась – было три дня. Это принесло бы пользу и журналистам (беспрепятственный доступ для работы в суде), и суд мог бы устранить все недоработки! Вместо этого, суд ударился в объяснения и обвинения.

Вроде бы из нашей статьи все понятно. Кстати, статья 10 Закона «О порядке рассмотрения обращений физических и юридических лиц» гласит: «При отсутствии каких-либо рекомендаций, требований, ходатайств, просьб обращения принимаются к сведению и списываются в дело руководителем субъекта или его заместителем».

Нам совершенно ясно, что содержание статьи никому не понравится – критику никто не любит. Но, ведь это единственный наш способ докричаться до должностных лиц, которые отмахиваются от тех, чьими же услугами регулярно пользуются. Суды Усть-Каменогорска регулярно обращаются к нам  с просьбой опубликовать общественно значимые материалы. Мы идем на контакт – публикуем. Хотя, содержание сайта стоит денег, а размещение статей требует человеческих ресурсов. При этом мы не предъявляем претензии. А вот Восточно-Казахстанский областной суд, видимо в благодарность за помощь (отчитываются ведь о публикациях) взял и вытер о нас ноги. Спасибо вам за помощь, господин председатель!

2017-08-28_111521Кстати, почему это, вдруг, информация стала2017-08-28_111543 недостоверной? Посмотрите на эти скрин-шоты ответов: «ответ на жалобу» прислан Коныровой Жанар Кенжетаевной с адреса 723-0436@sud.kz.

А вот второй «ответ на жалобу» с «письмом по жалобе», хотя, как мы говорили, жалоб мы никаких не писали: прислан Каймолдиновой Альфией Кажапкановной 2017-08-28_1116272017-08-28_111718с адреса 723-0423@sud.kz. Вот само письмо по жалобе (где подписи?), а вот, внизу его технические характеристики – «автор Бычков Владимир Е…». Так кто же в Восточно-Казахстанском областном суде готовит ответы для журналистов? И сам «ответ на жалобу». Вы подпись тут видите? Это не электронное письмо, заверенное ЭЦП, а обычный текстовый файл.

2017-08-28_111641Не знаем, на что обиделся Е. Жумаксанов, его обижать никто не собирался. В статье его должность приводилась. А вот слово «некий» означает «какой-то, незнакомый». То есть, из смысла статьи ясно, что есть какой-то Е. Жумаксанов, работает в такой-то должности, но нам он неизвестен – ведь даже за последний год Е. Жумаксанов не предпринял никаких действий по налаживанию с нашим агентством контакта, хотя и занимается связями со СМИ! И это при нашей специализации в области права! Или, мы действительно «прокаженные» в глазах Восточно-Казахстанского областного суда, и с нами не рекомендовано работать?

Шагом назад в работе со СМИ стали те самые пресловутые правила – изоляция возникает там, где есть нарушения. Когда государственные органы заинтересованы в том, чтобы наладить работу, они обращаются к критике и устраняют причины ее возникновения. Если желания нет – возникает переписка. А зачем она нужна? Что, мы для себя стараемся? Или, все-таки мы пытается «сдвинуть» должностные лица в сторону становления государства в качестве правового? Извините, но тот путь закрытости, который выбран сейчас, противоречит и политике президента, и положению Конституции о развитии в качестве правового государства.

В части нарушения принципа гласности Усть-Каменогорским городским судом можно было с нами и созвониться – уточнить. Кстати, Е.Ш. Жумаксанов и рассматривал гражданское дело в отношении ПСТ, в котором (в апелляционной жалобе) нашим редактором А. Божковым было прямо написано: какая судья и каким образом нарушила принцип гласности. И на судебном заседании был сделан на это упор. Но, Е. Ш. Жумаксанов ничего по этому поводу не сказал, а в постановлении не отметил.

И почему, после этого, мы должны созваниваться с пресс-службой, для уточнения «дополнительных вопросов»? Никаких «дополнительных вопросов» нет и не было. Какие могут быть дополнительные вопросы по нормам Уголовно-процессуального Кодекса? Там всего одна статья о гласности и трактуется буквально! Чего в ней может быть непонятного? Канцелярия, насколько известно, одна, уведомление направлялось через портал, а организацией работы канцелярии мы точно не должны интересоваться, и если нужно направлять уведомления и судье, и в пресс-службу, так канцелярия это могла сделать и без нашей помощи.

«Согласно пояснениям полицейских и приставов в тот день Вы сами, добровольно положили свой диктофон в ячейку. Запретов на наличие диктофона в зале судебного заседания не имелось и не имеется, о чем полицейские и приставы проинструктированы» Вот на этом мы и сделаем остановку: журналист едет через весь город, чтобы «добровольно» положить свой диктофон в ячейку, а потом бегает от пристава к секретарю для того, чтобы его пронести. И «добровольно» уходит, не имея диктофона при себе. Звучит парадоксально, не так ли? Может быть, все-таки не журналист «добровольно» сдал диктофон, а сотрудники свой зад прикрывают, чтобы не наказали?

7 сентября 2017 года диктофон пронести получилось лишь после того, как было показано сотруднику полиции письмо председателя. Как же они тогда проинструктированы?

Оставить комментарий

Перед отправкой формы:
Human test by Not Captcha

Комментарии

софья кравченко

|

прокуратура слово сказала, прокуратура слово забрала, косвенно признала, что была не права, жаль, что не известно, понесли ли наказание те прокуроры, кто все это наколбасил, а бедный «запытанный» задержанный ответит за свое вранье? кстати, с криминальным прошлым и, как видится, с настоящим

Опросы

Как мой сайт?

Посмотреть результаты

Loading ... Loading ...