Молчание – не всегда золото

Автор Агентство "Витязь". Рубрика Гражданские правоотношения

Когда ходишь по очередям – можно почувствовать себя частью некоего бессловесного стада, с которым можно делать все, что захочешь. Нам не хочется себя чувствовать баранами, мы готовы защищать свои интересы. А вы?

Автору этой статьи удалось пройти флюорографическое обследование за два раза. Представляете, обошлось без третьей попытки. Хотя, очередь была очень даже преогромнейшая. И в этой очереди было достаточно много людей, негодующих на местную власть.  Они негодуют, но молчат и ничего не предпринимают.

Так вот, памятуя, что в Амбулаторном центре всегда с утра многолюдно, решил гражданин прийти ближе к обеду, и явился на флюорографию к 11.30. Ведь режим работы регламентирован с 10 до 13 часов. Пришел, простоял до 13.30, и… перед ним прием был окончен.

В следующий раз, 30 октября, он пришел на обследование в 9.30, и… был записан в тетради в очередь на прием уже 35-м. А к моменту его ухода из центра, очередь дошла до 70 человек. Возникает вопрос: почему? Что, в Усть-Каменогорске нет больше флюорографических кабинетов? И, почему, прием ведется только до 13.30, а при этом, умудряются еще перерывы устраивать по 30 минут? Загадка, наверное, кроется в видеоролике, который крутился в момент ожидания подхода очереди. В конце ролика было написано: «Подготовлено по заказу Министерства здравоохранения и социального развития Республики Казахстан». А второй ролик вещал про страховую медицину.

Скажите, а не связано ли одно с другим? В Амбулаторном центре, при наличии такой очереди, закрыт второй кабинет флюорографии на четвертом этаже, а на прием записывают толпу людей, которая однозначно не сможет вся пройти обследование. Маются люди в очереди, а им тут про страховую медицину вещают, и возникает смутное ощущение, что именно в этом подвох: сделают страховую медицину и очереди рассосутся. Но, будет ли так?

Если нуждающихся в обследовании останется такое же количество, кабинетов флюорографии тоже, а подход медиков к народу не изменится – на наш взгляд, вся страховая медицина перейдет мгновенно из качественного результата в количественный, даже еще не начавшись. То есть, мы будем успевать отстегивать и в государственный карман, как делаем это уже сейчас, при переносе сроков начала страховой медицины на 2020 год, отстегивать в карман недобросовестных медиков, да все так же толпиться в очередях. Ведь уже налицо недобросовестность государства: оно берет с нас за услуги, выполнять которые совсем не спешит! А народ молчит!

Народ также молчит и когда для него, на его налоги, не чистят дороги, не наносят дорожную разметку, не ставят дорожные знаки, не выдают рабочие тетради в школах, не выполняют обещание сдерживать цены на тарифы. Молчит, когда у него на глазах зеленый город превращают в пустыню, когда ведется перепланировка улиц и дорог без учёта общественного мнения. И во всех других случаях население молчит!

Это нам напоминает отрывок из второй части «Повести о Ходже Насреддине» Леонида Соловьева: «Сегодня утром Агабек назвал цену второго весеннего полива; на этот раз он хотел не денег: он задумал жениться и потребовал себе в жены черноглазую маленькую Зульфию, дочку всеми уважаемого престарелого земледельца Мамеда-Али. Пораженные таким требованием, чоракские старики отказали Агабеку; он усмехнулся, – в таком случае пусть платят деньгами, четыре тысячи таньга.

Четыре тысячи! Во всем Чораке, у всех жителей совместно, никогда не бывало таких денег! Старики полдня выстояли перед Агабеком; они были такими жалкими, придавленными: старые домотканые халаты, грубые порыжевшие сапоги, белые бороды на темных морщинистых лицах, согбенные спины, заскорузлые руки, сложенные в знак почтения на животах… Агабек остался непреклонен: или Зульфия, или четыре тысячи.

С этой вестью и вернулись старики в чайхану.

Какая поднялась буря негодования, гнева! Словно раскаленным ветром опахнуло чоракцев: кулаки сжались, лица потемнели, глаза зажглись зловещим огнем. Казалось – еще минута, и они все поднимутся, пойдут на Агабеково логово, разнесут и размечут его!

Но так не случилось. Буря прошумела, не причинив Агабеку ни малейшего вреда. В жилах у каждого чоракца нашлась трусливо-рассудительная капля, и она взяла верх. Одному она говорила: «Но ведь это же не твою сестру требует Агабек!», другому шептала: «Слава Аллаху, опасность не коснулась моей дочери!», третьему советовала: «Береги свою собственную невесту и не суйся в чужие дела». Гнев быстро иссяк, пламя в сердцах погасло, кулаки разжались, плечи обвисли, спины согнулись. И если бы Агабек появился сейчас вблизи чайханы, все поклонились бы ему так же раболепно, как и вчера».

Разве не так? Народ, чьи отцы и деды шли на фронт, защищать Родину от фашистских захватчиков, чьи предки основали государство, ставшее предшественником Республики Казахстан – молчит, бушуя только в своих кухнях, да на диване, перед монитором компьютера.

Народ молчит. Но его молчание особое. Оно гневное, это самое молчание, и гнилое. Да-да, это молчание гнилое. Потому что оно, это молчание, не совсем молчание. Оно выливается в гневные комментарии к новостям в интернете. А еще оно гневное по отношению к соседям и незнакомым встречным людям – вот тут оно гневное дальше некуда, особенно со стороны тех, кто норм Закона не то что не знает, а даже не желает понимать. И мы это тоже расцениваем как молчание, потому что диванные протестанты и протестанты против таких же, как они, простых смертных никогда не станут выступать в защиту общественных интересов!

Да, читая новости о вырубке деревьев, разрушении парков, реконструкции улиц и тому подобных вещах, мы увидим множество криков, что нужно писать петиции. Но, пишут эти петиции единицы, да, к тому же, совершенно не понимая, что петиция ни к чему не обязывает. Петиция – это одна из форм жалобы или заявления, которая будет рассмотрена в порядке норм законодательства, и на которую дадут ответ, наподобие такого: «все законно, спите спокойно и дальше перед своим монитором».

Мало того, эти протестующие с дивана, унитаза, кухонной табуретки или автомобильного кресла, умудряются мешать тем, кто действительно пытается строить правовое государство, требуя ответа от чиновников и правонарушителей!

Возьмем скандал с рабочими тетрадями в одном из регионов Казахстана. Лишь угроза подачи в суд помогла получить то, что полагается по Закону для учащихся. А сколько грязи от других родителей выслушали те, кто бился за права своего и чужого ребенка! От трусливых почитателей диванных склок, неспособных защитить своего ребенка.

В той же повести сказано: «Они сошли с мостика, направились прямо на Мамеда-Али. Старик не хотел встречи с ними, но пришлось.

– Кто? – окликнул Агабек.

– Я, Мамед-Али. Охраняю воду.

– А, Мамед-Али! Ну, охраняй, охраняй. Да смотри не забывай охранять и свою дочку: ведь после этого полива она будет следующий…

Лицо старика загорелось. Он вскинул голову, чтобы достойно ответить, и промолчал. Отравленная капля в его крови не дремала. Утром она уступила, а сейчас взяла отплату за утреннее. Эта капля была главной союзницей Агабека и всех других Агабеков, сколько их ни есть в мире, главной опорой их неправедного могущества. «Каждый за себя», – шептала она людям. Ложь! Те, которые живут по этому правилу, никогда не могут постоять в больших делах за себя!»

Эти табуреточно-унитазные протестующие, пошумев, пойдут лопать очередной бутерброд с колбасой, и лишь когда этот самый бутерброд будет у них выхвачен изо рта – вот тогда они начнут возмущаться, но только по поводу своего бутерброда, и им будет плевать, что у кого-то рядом забрали не бутерброд, а все его имущество! Кто из той же очереди в Амбулаторном центре задумался над вопросом: а не предпринять ли мне меры за то, что в этой больнице сотворили со мной? Почему налогоплательщик должен обслуживаться таким образом? Он мало платит? Физиономией не вышел? В чем дело? Задайте этот вопрос в суде! Ан, нет – побухтели и разошлись!

Или, возьмем другой пример: недавно закончилась судебная тяжба между собственником квартиры и одним из КСК в Усть-Каменогорске. Единицы из собственников поддержали попытку наведения порядка. И подавляющему большинству безразлично, что некто из КСК умудрился подделать подпись истца в протоколе, и в протоколе же у КСК расписался умерший пару месяцев назад собственник! Зато, сколько грязи было выплеснуто в адрес истца, даже в суде. А вы представляете, что тогда творится в условиях меньшей официальности? На тех же собраниях?

Хорошо, все правильно вы говорите, а что же делать? – могут спросить читатели. Смотрим Конституцию Республики Казахстан. Статья 13 пункт 2 «Каждый имеет право на судебную защиту своих прав и свобод». Вот и ответ  на вопрос – что делать? Защищать свои права в суде.  Суть в том, чтобы в нашем, с несколькими сотнями тысяч населения, городе Усть-Каменогорске, нашлась группа неравнодушных людей – пара десятков, пара сотен или, на худой конец, десяток – которые завалили бы суды исками против тех, кто втаптывает наши с вами права в грязь. И хотя бы пару тысяч во всей стране. А остальные не то, что не помогали, а хотя бы, не мешали!!!

Дороги не чистятся – иски в суд, ремонт плохой – иски в суд, не выдали что-то, что обязаны по Закону – иски в суд, Минздрав что-то недоработал – иск, нет бесплатных лекарств – в суд, да еще и с требованием компенсировать расходы на покупку отсутствующих медикаментов. МВД не исполнило обязательства – иск….   Иск, иск…. Десятки, сотни, тысячи исков в отношении недобросовестных зажравшихся «Агабеков» – и завтра с них спросят: «Чем вы там вообще занимаетесь? В отставку его, в отставку!» А норма Закона всегда будет работать против них – надо только не полениться и отыскать ее.

Рассуждаем мы об этом, и понимаем, что очень трудно будет найти хотя бы десяток людей в городе и несколько сотен по стране, готовых судиться с Системой. Сработает тот самый принцип, о котором писал еще Чехов: «Как бы чего не вышло». Ведь нужно будет совершить настоящий психологический переворот, по нынешним временам даже подвиг, решиться на противостояние, хотя бы и судебное. Потребуются расходы – нужен адвокат, или представитель. В крайнем случае, самим придется постигать юридический ликбез, чтобы составит иск, и аргументировано отстаивать свои требования в суде. Нужно потратить время, любой суд – это, как минимум, 4-5 слушаний, месяц-полтора продолжительность, а потом апелляция, возможно и Верховный суд. Это нервы, это не всегда победа…

А главное – придется преодолеть страх. И это, пожалуй, самое тяжелое условие.  Помогали мы как-то жителям дома, на первом этаже которого располагалось кафе, и арендатор (даже не хозяин!) беспредельничал, отравлял жильцов верхних этажей смрадом из кухни. Так вот, ходили, бились всего трое. Бабушка под 80 лет, и молодые муж с женой, которые почему-то помогали ей. Они писали бумаги, ходили по акиматам и прокуратурам, подавали в суд, оплачивали услуги представителя. «А где же остальные?», — спрашиваем. «Боятся!». «Чего боятся?». «А этот арендатор сказал, что те, кто протестует – будут уволены». «Как же он их уволит, если они не у него работают, да и откуда он знает, кто и где работает?». «Он сказал, что пойдет по предприятиям, у него везде связи, и попросит, чтобы уволили».

 Нужны ли еще какие-то комментарии?

Оставить комментарий

Перед отправкой формы:
Human test by Not Captcha

Комментарии

Светлана

|

Я в шоке. Думала его сразу посадили а он еще и умудрился дальше свои дела продолжить. Таких пожизненно надо закрывать. Чтоб люди не страдали. Скольких же он обманул. Пальцев не хватит пересчитать.

Опросы

Как мой сайт?

Посмотреть результаты

Loading ... Loading ...