Пока родственник недееспособный

Автор Агентство "Витязь". Рубрика Суд

Компенсация утраченных вещей, недобросовестность опекуна, клевета и оскорбление человеческого достоинства стали предметом рассмотрения гражданского дела Усть-Каменогорским городским судом. Думаю, Вам будет интересно, почему судом  исковые требования  удовлетворены частично.

Итак, в суд в интересах недееспособной сестры, обращается гражданин Весельчаков (фамилия изменена) с иском к бывшему опекуну А. (хочу заметить – это лицо, состоит с обоими в родственных отношениях) о взыскании компенсации за утраченные вещи, которые А., являясь в то время опекуном, вывезла из квартиры сестры, с отражением в акте их состояния «подлежат уничтожению», а также истребовании документов на имя сестры.

Став с прошлого года опекуном над сестрой, Весельчаков, сразу развил бурную деятельность, направленную, по его мнению, на защиту ее интересов. Первоначально он подал заявление в полицию. Однозначный результат «в возбуждении уголовного дела отказать», его совершенно не устраивал, ведь в ходе проверки А. обещала вещи вернуть, но обещание не исполнила. И тогда Весельчаков идет в суд. В ходе процесса у него появляются и новые исковые требования: о возмещении морального вреда за оскорбление и унижение человеческого достоинства сестры, имевших место при составлении актов, содержание которых причиняет ей большой моральный вред. Вот и решил потребовать Весельчаков компенсацию в 350 тысяч тенге за утраченные вещи, 200 тысяч тенге за моральный вред, а также 190 тысяч тенге на возмещение затрат за приобретение вещей для сестры и материалов для ремонта.

Ответчик А. попросила рассмотреть дело в ее отсутствие, но в отзыве описала всю предысторию. В силу того, что сестра Весельчакова из-за состояния здоровья, не могла отдавать отчет своим действиям, не могла обслуживать себя, что привело к антисанитарному состоянию квартиры, причиняла вред соседям, по их просьбе А. определила ее в специальное медицинское учреждение. В силу того, что являясь родным братом, Весельчаков, крайне редко посещал сестру, а за то время пока она находилась на лечении в течении пяти месяцев в диспансере, он не посетил ее не разу. Сама сестра ей жаловалась, что Весельчаков требует размена ее квартиры. Являясь опекуном А., сделала ремонт в квартире, погасила задолженность по коммунальным платежам, заменила часть вещей, так как все было разбито, разорвано, практически уничтожено.

Судье Анжелике Володкиной предстояло разобраться в этом непростом деле и вынести законное решение.

Представители заинтересованного лица – Отдела занятости и социальных программ Усть-Каменогорска, явившиеся только на один судебный процесс, пояснили, что вещи и сама квартира были в антисанитарном состоянии, документов, в том числе и на квартиру не было. С Весельчаковым они длительное время связаться не могли, поэтому опекунство оформили на дальнего родственника А.. Просили обратить внимание, что, будучи сам опекуном, Весельчаков, имел право и возможность, однако не принимал никаких мер для восстановления документов.

Сам Весельчаков составил большой список утраченных вещей: диван и табуретки, смеситель и светильник, книги и картины, дуршлак и мясорубка, даже рейтузы зимние, стоимостью 2 500 тенге указал. Впрочем, все имущество лучше даже не перечислять.

Но вот досада, его списочек не стыковался с актом осмотра  квартиры социальным работником, в котором  указано наличие следующего имущества: «в кухне -гарнитур старый в виде  тумбы и навесного шкафа, стол, газовая плита в разобранном виде, старая раковина, краны холодной и горячей воды разобраны, холодильник старый в нерабочем состоянии (закрыт на скотч), переносная электроплитка (разобранная); в зале — диван, ковер на стене (побитый молью), стенка (из двух шкафов) с посудой, хрусталем, книгами, старый телевизор в нерабочем состоянии, металлическая подставка под телевизор, самодельный столик, старая ручная швейная машинка, 2 стула старых; в спальне – кровать с пружинами, старый трехдверный шкаф (двери не закрываются) внутри грязные вещи, на стене ковер, побитый молью; в коридоре – вешалка со старыми грязными вещами; в ванной  комнате – смеситель отсутствует, бачок унитаза разобранный, смыв сгнил, унитаз разбитый».

Пока разрешался спор, было сделано заключение специалиста, согласно которому определена среднерыночная стоимость имущества, с учетом длительного периода эксплуатации и состояния вещей: «вешалка – 1000 тенге, газовая плита — 0 тенге, холодильник «Орск-1» – 750 тенге, переносная электроплитка -0 тенге; телевизор — 0 тенге, металлическая подставка под телевизор – 625 тенге, самодельный столик – 425 тенге; трехдверный шкаф – 4000 тенге, стиральная машинка – 800 тенге, унитаз со сломанным смывным бачком – 1530 тенге, диван-кровать – 0 тенге, 2 кресла – 0 тенге, всего на сумму 9555 тенге».

В суде были выслушаны свидетели, один из которых давал показания под давлением Весельчакова, медицинские работники (пояснившие, что недееспособными были признаны и мать и сестра Весельчакова, а также, что в отношении него также ставился вопрос дееспособности), исследованы документы, из которых установлено, что все  новые вещи (причем, взамен тех, которых никогда у сестры даже и не было), и строительные материалы Весельчаковым были приобретены на денежные средства, принадлежащие его сестре, выделенные органами опеки с целевым назначением. Так и осталось непонятным, для чего Весельчаковым был инициирован этот иск к родственнице, которая создала нормальные условия для проживания его сестры, приняла необходимые меры по оказанию медицинской помощи.

С учетом частичного признания иска, заявленного ходатайства о проведении  экспертизы, иск был удовлетворен частично, взыскано с  бывшего опекуна А. в счет компенсации утраченных вещей 9 555 тенге, 96 тенге госпошлины, стоимость оценочного исследования в сумме 55 000 тенге (что значительно превышает стоимость всего оцененного имущества), в остальной части иска было отказано.

Весельчаков пробовал обжаловать решение в апелляционной инстанции, но решение оставлено без изменения. Будет ли он обжаловать его дальше, нам неизвестно, однако сама история «попахивает» интригой, за которой, на наш взгляд, прячется нечто иное, нежели защита интересов недееспособного лица.

Оставить комментарий

Перед отправкой формы:
Human test by Not Captcha

Комментарии

софья кравченко

|

прокуратура слово сказала, прокуратура слово забрала, косвенно признала, что была не права, жаль, что не известно, понесли ли наказание те прокуроры, кто все это наколбасил, а бедный «запытанный» задержанный ответит за свое вранье? кстати, с криминальным прошлым и, как видится, с настоящим

Опросы

Как мой сайт?

Посмотреть результаты

Loading ... Loading ...